Гриша, прошедший через горнило испытаний от беззаботной жизни мажора до суровой реальности холопства и обретший в этом горьком опыте подлинную человечность, теперь смотрит на мир совершенно иными глазами. Его невольное путешествие в прошлое не просто оставило след в памяти, а перепахало саму душу, заставив остро, почти физически ощущать любую фальшь и несправедливость. Вернувшись в свое время, он уже не может оставаться безучастным наблюдателем, видя, как порок и вседозволенность безнаказанно попирают чужие жизни и достоинство. Его внутренний компас, откалиброванный лишениями и борьбой, безошибочно указывает на зло, и Гриша понимает, что его новая, выстраданная правота обязывает его действовать. Именно эта непримиримость к чужим страданиям сталкивает его с Катей – ярким, дерзким воплощением того бездушного мажорства, которое когда-то было и его уделом. Катя, избалованная, уверенная в своей безнаказанности и воспринимающая окружающих как фон или инструмент для удовлетворения собственных прихотей, становится живым символом той системы ценностей, которую Гриша теперь отвергает всей сутью своего существа. Ее наглый беспредел, творящийся на глазах у всех, – это не просто дурной характер, а вызов, который бросается в лицо всему, во что теперь верит Гриша. Он не может и не хочет проходить мимо, понимая, что подобное зло, оставленное без ответа, лишь множится и крепнет. Решив пресечь это, Гриша, используя обретенное знание и опыт, кардинально меняет правила игры. Вскоре сама Катя, абсолютно не готовая к столкновению с подлинными последствиями своих поступков, с ужасом обнаруживает себя в совершенно иной реальности. Оказавшись вырванной из привычной, комфортной и прощающей ей все среды, она попадает в другой временной пласт – место, где ее статус, связи и деньги теряют всякий вес, а законы жизни становятся суровыми и непреложными. Это путешествие, инициированное Гришей, превращается для нее из капризного существования в борьбу за выживание, где предстоит заново открыть для себя понятия ответственности, сострадания и ценности человеческой жизни, пройдя, пусть и в иной форме, путь, аналогичный гришиному.